Усть-КутЭкономика
В Усть-Куте вновь задерживают зарплату учителям
Задержки с зарплатами бюджетникам в Усть-Кутском районе, случаются все чаще в последнее время
Зарплату учителям в Усть-Куте задержали уже на несколько дней. Власти обещают выплатить ее в ближайшие дни и якобы уже деньги с регионального бюджета на эти цели направлены. Тем не менее, конкретно в Усть-Куте бюджетники все еще без зарплаты. Вот что руководство района рассылает директорам учебных заведений:
"....‼️‼️‼️Уважаемые руководители! Федеральным казначейством отказано перечисление зарплаты из-за отсутствия подкрепления денежными средствами. Информация доведена до вышестоящего руководства. Возможно сегодня не будет перечисления зарплаты на счета работникам. Прошу довести до сведения коллективам, набраться терпения, делается все возможное в решении сложившейся ситуации. Надеемся на понимание!..."
Судя по всему в системе серьезный кризис, который не спасает даже 10% секвестр бюджета в этом году. Гигантские расходные войну, начинают рушить пресловутую путинскую стабильность, на которой держится лояльность армии бюджетников.
Будем мониторить проблему в режиме онлайн и в следующей статье расскажем, как некоторые руководители ГОРОНО, наживаются на этой ситуации.
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
фото : из открытых источников
Канал в Телеграмм
Наш Инстаграм
Страничка в Одноклассник
464
0
15.04.2026 в 04:22
Ариэль Эмет
Специально для «УК24»
Фото : из открытых источников
Группа в 
Разберем по полочкам эту билеберду, которую снесла депутатка.
Во-первых, местные жители если и занимаются туризмом по району, то он точно не приности доходов никому. Рыбалка, походы в лес или на реку, поездки к родственникам в деревни района, это не туристическая отрасль, а бытовая жизнь жителей, ни как не связанная с властью и ее активностью. Тут даже больше препонов со стороны различных органов, в виде запрета посещать леса или выезжать в реку местным жителям. Правда не всем, так как есть узкая группа лиц, которым путешествовать по реке можно в любое время.
Во-вторых, рекламируемая Молостовой новоязовская формулировка "промышленный туризм", является для обычных туристов трудновыполнимой. Все промышленные объекты в Усть-Куте, режимные и охраняемые. Туда никто никого без предварительной договоренности точно не пустит, а туристических фирм специализирующихся именно на таких экскурсиях, на сегодня в Усть-Куте нет совсем.
В третьих, для любого туризма нужны как минимум два фактора. Это достопримечательности и развитая инфраструктура, которых в Усть-Куте нет от слова совсем. Аэропорт у нас в таком зачуханном состоянии, что на него без слез не посмотришь, а сама логистика из него, это вообще треш. Мы кстати недавно писали о том, как приезжие тонут в снеговой жиже на выходе из аэропорта, а районная администрация, в чью зону ответственности входит содержание дороги до воздушной гавани и прилегающей к ней территории, вообще не обслуживает ее. Кто захочет прилетать во такой аэропорт?
Что касается гостиниц, то их в городе для туристов практически нет. Все заполнено вахтовиками и гастарбайтерами, а муниципальная гостиница Лена, представляет из себя атавизм времен поздней совдепии, с неклиентоориентированным руководством и заоблачными ценами и отвратительным сервисом.
Так же практически нет аутентичных исторических памятников, а те что остались, типа штаба Зверева по Советской, в ужасном отвратительном состоянии. Даже более близкие по времени события типа БАМа, в городе никак не обозначены. Если к юбилею в Тынду привезли памятник из Москвы, то в Усть-Куте нет ничего подобного и вообще нет ни одного исторического объекта, который можно было бы идентифицировать, как туристически привлекательный символ БАМа. Так что кроме не самой большой и обширной музейной композиции, в Усть-Куте по факту туристам смотреть и нечего.
Так же самой большой проблемой для туристов, будет отсутствие доступного и качественного общепита. Ведь ни для кого не секрет, что подавляющее большинство кафе и ресторанов города, оставляют желать лучшего. Выбиваются в положительную сторону из этого печального списка, разве что столовая в здании налоговой инспекции и Кастро-кафе в Терции.
ЛОХОТРОН ВТОРОЙ. ЦЕНТР УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ
Недавно власти и сразу насколько крупных предприятий, включая ИНК, СБЕР и СЕГЕЖУ, громко анонсировали создание Центра устойчивого развития в Усть-Куте. Вот их 
Если посмотреть программу мероприятия, то от всей Восточной Сибири присутствуют только мэры трех районов Иркутской области. Киренского, Усть-Кутского и Нижнеилимского. При чем перспективы развития конкретно Киренского района например, очень сомнительны, так как он отрезан от основных транспортных артерий и никаких магистралей через него строить не планируют. Нижнеилимский район, вообще моногород и полностью зависит от корпорации Мечел. Если они не будут развивать свою деятельность, то и район не будет, так как там точно перспектив кроме ГОКа, нет и не предвидится.
Что касается спикеров так называемого форума, то там вообще на них без слез нельзя смотреть. Руководство ИНК и люди, которых можно охарактеризовать одним предложением " это вообще кто?" Да и о масштабности мероприятия, можно сказать исходя их заявленного количества участников. Их планировали аж от 20 до 40 на всю якобы Восточную Сибирь.
То есть по факту, мероприятие провели не для результата, которого у него однозначно нет и быть не может, не смотря на пафосное название, а с какой-то другой целью. Тогда появляется вопрос, для чего нужны были затраты на его проведение и почему отсутствие результата форума, не проблема?
В среде политтехнологов есть выражение, которое обозначает подготовку к продаже. Звучит оно как "Накрасить проекту губы". Судя по всему, именно этим сейчас и занимается ИНК в Усть-Куте. Они не стали придумывать ничего нового и по шаблону Остапа Бендера из 12 стульев, начали пиарить модернизированный проект "Нью-Васюки", под названием "Район мечты". Правда все мечты только у ИНК, а для жителей района, пока все на бумаге и есть шанс, что так и останется в будущем.
Впрочем, в том, что на самом деле не все так хорошо, как преподносят пресс-службы ИНК и районной администрации, публично признался и мэр района Сергей Анисимов. В интервью НТС чиновник заявил:
Дмитрий Шебедев, Юрий Домбровский, Александр Гавронский, Анна Баркова
Состав Озерлага был совершенно пёстрым: обвинённые в антисоветской пропаганде или шпионаже советские граждане, заподозренные в нелояльности украинцы, беларусы, литовцы, эстонцы и латыши, сдавшиеся в плен немцам советские солдаты и военнопленные немцы, венгры и японцы, священники всех христианских конфессий и староверы, обвинённые в сотрудничестве с нацистами жители оккупированных территорий, возвращённые на родину белоэмигранты, оппозиционные Сталину коммунисты, анархисты и многие-многие другие. Заключённый Борис Беленький вспоминал: «Я всегда чувствовал, что конвой периодически инструктируется и воспитывается в духе НКВД. Им рисовали нас агентами Гитлера, шпионами и, вообще, страшными людьми. Но всё же были и среди них люди, у которых было сомнение. Они видели среди заключённых военных, бывших лейтенантов, капитанов, полковников и даже генералов. А среди невоенных они видели нормальных спокойных людей, непохожих на врагов. И порой им хотелось узнать, за что сидят люди?»
Жизнь заключённого в особом лагере — это вечный холод, голод, усталость и страх. «Мы беспрестанно находились под наблюдением. Работали в неимоверно трудных условиях, при жёстком морозе, без тёплой одежды, полуголодные», — писал Иосиф Бергер. О нехватке тёплой одежды писали даже в официальных донесениях наверх. Февраль 1950 года: «50% контингента у нас не обуто, на 07 лагпункте на 1000 человек выдано 70 шапок. Октябрь 1950 года: «К нам прислали инвалидов, разутых, раздетых. До сих пор люди ходят в трусах, нет портянок, обуви».
Один из лагерных пунктов Озерлага
Вера Прохорова продолжала: «По пятёркам выстраивали всех заключённых. Это было мучительное дело для несчастных заключённых, которые на морозе вынуждены были ждать, пока их сосчитают. После был развод в зависимости от вида работы. Наша задача была набирать дрова для зоны. Нас было по трое. Такая телега на колёсах, трое впрягаются, а сзади на площадочку кладутся дрова. В любое время года привозился обед на место работы. После обеда снова работа. После работы мы приходили в зону, шли в столовую. После отбоя нас заводили в бараки и закрывали. Как правило, мы были очень уставшие, но собирались в гости на нары друг к другу, разговаривали очень много, читали стихи, вспоминали рассказы».
Всё питание заключённых выглядело, по воспоминаниям Веры Прохоровой, так: «Мисочка жидкого супа утром. Днём мисочка такого же супа, где какие-то крупинки мелькают, плюс черпачок перловой каши. И вечером так называемый рыбкин суп, который, наверное, всё-таки поддерживал. Там рыбёшка была сварена, был всё-таки какой-то навар. Вот еда и пайка хлеба в пятьсот грамм. В бараке стоял бачок, там хвою заливали кипятком, и это был такой напиток. Он был рыжеватого оттенка, но запах был приятный».
Мемориал жертвам Озерлага в Вихоревке
Несмотря на тяжёлую лагерную жизнь, даже в Озерлаге люди находили поводы для небольших радостей. Та же Вера Прохорова вспоминала: «Рождество отмечали в лагере каждый раз, несмотря на все невероятные усилия надзирателей и начальства. Праздновали все, потому что в каждом бараке организовывала это группа верующих, в основном всегда украинки. Брали маленькую ёлочку и прятали под бушлат. В десять часов надзиратели запирают барак, и вот когда уже наступает час, спокойно в зоне, видно, что можно уже начать празднование — эти девушки все в платочках, в каких-то блузочках. Всё это добывалось страшнейшими трудами и хитростями из каптёрки в течение месяца. Украинское разноголосое пение очень красивое, масса замечательных религиозных песен, колядок».
Элза Стерсте, отец Антоний, Игорь Кривошеин, Анатолий Жигулин
Я работала на каменном карьере. Работа мужская, и мы выбивались из сил ради пайки. К зиме весь состав лагпункта был отправлен в больницу», — вспоминала скрипачка Надежда Кравец.
Как и среди мужчин, среди женщин встречались иностранки. «Были две или три американки, одна англичанка, японки две, из Вьетнама девушка была, из Кореи. Кто были иностранки? Как правило, это те, которые по наивности и любви вышли замуж за наших. Им давали шпионаж, а мужьям — контрреволюцию. Вот по этой линии попадали. Огромное количество наших девиц было по замужеству или по роману с американцами, и их как шпионок. Чаще всего были такие случаи, когда ловили момент, когда муж, допустим, в отпуске или уехал, а потом говорят, что жена сбежала к другому. Вот состав лагерей в основном», — рассказывала Вера Прохорова.
Кладбище Озерлага
Среди мужчин первыми начали бастовать военнопленные. «Бригада немецких заключённых, работающая на лесопильном заводе, требовала выдачи тёплых рукавиц и обуви, а также нормального питания. В одну из ночных смен они отказались от работы и всю ночь грелись у костра. Вскоре требования немецкой бригады поддержали другие заключённые. Весь контингент лагпункта остался в жилой зоне и не вышел на работу», — вспоминал Герд Утех.
В 1954 году власти пошли на уступки и смягчили режим особлагов: разрешили свободную переписку с родными, увеличили жилую площадь до двух квадратных метров на человека, вернули узникам имена вместо порядковых номеров, перестали запирать бараки на ночь и ввели хоть и ничтожную, но всё же плату за труд, на которую можно было купить немного еды в лагерном магазине. С этого времени Особый лагерь № 7 потерял свою режимную специфику и был переименован в Озёрный ИТЛ. Амнистию постепенно расширили на новые категории, хотя большинство политзаключённых так и продолжили отбывать свой срок до конца.
Подводя итог, каково же было «особое» назначение Озерлага? «Если ответить на этот вопрос коротко, то можно сказать, что особое его назначение заключается в том, чтоб ускорить уничтожение нас», — так писал заключённый Борис Беленький, сумевший всё же пережить лагерные годы. Но сколько человек похоронил Озерлаг, мы до сих пор не знаем. Сами заключённые говорили про железную дорогу Тайшет-Братск: «Здесь под каждой шпалой лежит по три зека». Конечно, это преувеличение, но счёт наверняка идёт на тысячи погибших.
В 2010 году на станции Вихоревка неравнодушные граждане установили памятник жертвам Озерлага. Говорят, что деньги на его строительство присылали из самых разных стран мира. Будем надеяться, что монумент не постигнет судьба памятников репрессированным полякам и литовцам, которые в прошлом году 
Благодаря этой помощи победители турнира получили сотовые телефоны и сертификаты в магазины ДНС.
Гости турнира из Усть-Илимска, Братска, Железногорска и из поселка Магистральный тоже не остались без призов.
Отдельные слова благодарности нужно сказать инициатору и организатору соревнований - Емельянову Александру Анатольевичу - заместителю директора ОП ООО "Юказ".
Социально-ответственный бизнес это то, что так не хватает таким городам как Усть-Кут.
И хорошо, что нашлись такие люди, готовые вложиться в воспитание подрастающего поколения и в пропаганду здорового образа жизни!
Петр Шимон
Специально для «УК24»
Группа в 
